"В память о времени и людях": Полнотекстовая база данных об Озёрске
Персоналия

вернуться назад

С. Сыромолотова

ХИМИЯ СТИХОВ

      В городской библиотеке состоялся творческий вечер Александра Волынцева «Поэзии особый мир», на котором автор представил две новые книги. Александра Волынцева большинство озерчан знают как журналиста. И только круг коллег и друзей по литературному объединению «Синегорье» хорошо знаком с глубоким, тонким и психологичным миром его поэзии.

      На творческом вечере Александра Волынцева «Поэзии особый мир» были представлены две новые книги автора – «Семь стаканов смальты» и «Сороковка» без грима».

      «Семь стаканов смальты». Так называется сборник, в который вошли произведения, написанные Александром в разные годы. На вечере стихи из сборника читали актёры театра драмы и комедии «Наш дом».

      – Когда впервые читаешь стихи, то «химия» происходит или не происходит, – сказал заслуженный артист России Николай Скрябин. – Здесь это случилось.

      – Мне потребовалось время, чтобы понять душу поэта, – добавила Ольга Литвинцева. – Стихи Александра Николаевича нашли отклик в моей душе.

      Владимир Азимов не только читал стихи из нового сборника Александра Волынцева, но также исполнил песню на его стихи «Трамвайный джаз».

      Книга «Сороковка» без грима» – это несколько десятков интервью, воспоминаний, записанных журналистом и опубликованных на страницах озёрских изданий в разные годы. Хирург Юрий Крюков, учёный Александр Кононов, актёры Кирилл Лавров, Андрей Толубеев и Вера Ефимова, музыканты Александр Дольский и Алексей Архиповский – это неполный список героев очерков Александра Волынцева. Он встречался с ними в Озёрске, в Москве и Питере. Каждая страница – это маленький кусочек мозаики, из которых складывается огромная и разнообразная картина российской жизни последних десятилетий.

      Александр родился в Озёрске. Его отец был офицером. К сожалению, он очень рано ушёл из жизни. Поэтому воспитанием будущего филолога занялись мама и бабушка, которая 40 лет проработала учителем начальных классов.

      – Филиал начальной школы открылся у нас дома, – улыбается Александр Николаевич, – его единственным учеником был я. Так что к трём годам я уже умел читать. А в пять лет мама записала меня в детскую библиотеку, так как дома вся подходящая мне по возрасту литература была мною прочитана. И мама как учитель русского языка и литературы аккуратно направляла мои читательские интересы.

      Александр признаётся, что в детстве к поэзии у него было неоднозначное отношение. Хотя «Приключения Бибигона» Чуковского он знал наизусть. Но первая самостоятельная проба пера была после знакомства с творчеством Высоцкого.

      – Это было как взрыв, – вспоминает Александр Николаевич. – Гибкая пластинка за 70 копеек. Четыре песни. Я понял: это то, что я хотел давно услышать. Так же было и после чтения Грина и Булгакова.

      По современным меркам, Александр Волынцев свой путь в жизни искал долго и трудно. После школы сначала поступил в Ленинградский кораблестроительный институт, затем была учёба в Ленинградском государственном институте культуры, а в результате закончилось всё обучением и защитой диплома на филфаке в Российском государственном педагогическом университете имени Герцена. Сам же Александр к своим «университетам» относит и службу в армии, а также работу бетонщиком, водителем трамвая в Питере, пионерским вожатым в Озёрске.

      – Так долго определялся, наверное, оттого, что после 10-го класса мы все плохо представляли, кем быть, – пожимает плечами Александр Николаевич. – Правда, сегодняшние выпускники, думаю, ещё меньше это представляют, поэтому рассылают результаты ЕГЭ в пять вузов. Наобум.

      Вопрос о любимом поэте и писателе заставил Александра Николаевича задуматься:

      – Меня настораживают люди, которые могут ответить на данный вопрос однозначно. Потому что это проявление либо фанатизма, либо некоторой ограниченности. Что-то нравится у одного, что-то нравится у другого. Слабо представляю, как можно не любить нашу классическую литературу. А нет, можно. Если её не знать, не читать и не хотеть узнать. Тогда – да. А для меня, конечно, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Чехов, Гиляровский, Булгаков, Грин, Есенин, Маяковский... Само собой, Высоцкий, Галич, Визбор. Из «не наших» – О’Генри, Эдгар По (совершенно удивительные стихи у него), Марк Твен, Диккенс, Сомерсет Моэм, Хэм...

      Считаю, что мне повезло: с Александром Волынцевым мы долгое время вместе работали в «Озёрском вестнике», потом в ТРК «Иртяш». Всё, что он делал в газете и на радио, было неординарно. Он интереснейший собеседник и внимательный слушатель. Признаюсь, приятно было узнать, что наши взгляды на происходящее в городе и стране во многих точках совпадают. И всё-таки я спрашиваю:

      – А в людях какие качества вы цените?

      – В людях? Человека. Когда рассмотришь под панцирем социальных статусов, масок и прочего грима саму суть. Вот тут вам и археология, и историософия, и литература. Когда в Венечке Ерофееве или в Олеге Григорьеве увидишь не банального запойного алкаша и циника, а глубочайшего философа и тончайшего романтика...

      Оно того стоит.



Источник: Сыромолотова, С. Химия стихов [Текст]: [О творческом вечере Александра Волынцева] / С. Сыромолотова // Вестник Маяка. – 2016. – 25 марта. – С. 14. – Режим доступа: http://www.po-mayak.ru/wps/wcm/connect/mayak/site/resources/df4939804c24e2598da4dd34165fea57/VestnikM_10_2016.pdf