"В память о времени и людях": Полнотекстовая база данных об Озёрске
Персоналия

вернуться назад

Н.Н. Дындыкин

СНАЙПЕР

ФРОНТОВЫЕ БУДНИ

      Война – это не только битвы, бомбёжки, наступательные операции. Бывают и паузы для залечивания ран, накопления сил. Затишья очень напоминают обыкновенные будни. Без этих будней победа советского народа в Великой Отечественной войне была бы невозможной. Тружеником фронтовых будней воспринял я Николая Гавриловича Захарова при первом знакомстве с ним.

      Николай Гаврилович родился 18 декабря 1925 года в деревне Боровянка Звериноголовского района Курганской области. В 1942 году окончил семь классов и курсы трактористов при школе. Поработал на уборочной, а в октябре его призвали в 9-ю окружную школу отличных стрелков снайперской подготовки, располагавшуюся в посёлке Шершни под Челябинском.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ ИЛИ ОШИБКА?

      Готовили снайперов основательно – больше года. Николай Гаврилович помнит своего наставника Петра Андреевича Власова. В ноябре 1943 года всю школу, три батальона, подняли по тревоге и повезли на товарную станцию. Погрузили в теплушки с двухъярусными нарами, отапливаемые печками-буржуйками, и отправили на 1-й Украинский фронт.

      Выгрузились на станции Дарница, которая была восточными железнодорожными воротами Киева, и курсанты сутки шли пешком в расположение 29-го полка 38-й дивизии, входившей в 27-ю армию. Это было время относительного затишья. Армия после участия в Киевской стратегической наступательной операции (3 – 13 ноября 1943 года) накапливала силы к Житомирско-Бердичевской операции (24 декабря 1943 года – 14 января 1944 года).

      В полку не только снайперских винтовок, но и обычного стрелкового оружия для новичков не оказалось. Пока командование в течение нескольких дней решало проблему вооружения, вмешался противник. Налетели самолёты «люфтваффе», и под их бомбами почти полностью погибли две роты. Третья рота, в которой числился Николай Гаврилович, под бомбы не попала, и ему с товарищами пришлось хоронить убитых красноармейцев, а раненых отправлять в медсанбат.

      Велика ли вероятность того, что две роты снайперов попали под массированную бомбёжку случайно, когда немецкая авиация не имела подавляющего господства в воздухе, как это было в первые два года войны? Возможно, сказалось если не предательство, то бездарность командования в сочетании с хорошо поставленной фронтовой разведкой вермахта. Возникает вопрос: «С какой целью три батальона снайперов, которых готовили больше года, привезли в расположение одного стрелкового полка, в котором не было для них не только снайперских винтовок, но и обычного стрелкового оружия?». Ответ на этот вопрос мне найти не удалось.

СВЯЗНОЙ, или ПЕРВАЯ РЮМКА ВОДКИ

      Вместо снайперских винтовок Николаю Гавриловичу с напарником Игорем Нейманом из Кыштыма дали станковый пулемёт и две коробки с патронами. Но открыть огонь из пулемёта по врагу они не успели. В полку нестабильно работала проводная связь, и Николая Гавриловича взяли в штаб связистом.

      Пришлось ему под пулями, разрывами мин, снарядов и бомб бегать с пакетами из штаба полка к командирам батальонов, рот и артиллерийских батарей. Однажды рота выбила немцев из деревни, а связи с ней в течение суток не было. Прибежал Николай Гаврилович в деревню с донесением к командиру роты, а в домах через овраг оставались немцы, которые вели огонь по красноармейцам, появлявшимся на освобождённой улице. Пришлось связисту петлять, как зайцу, увиливая от пуль, чтобы попасть в дом, в котором находился командир.

      В декабре, перед Житомирско-Бердичевской операцией, при очередном выполнении задания Николай Гаврилович решил сократить путь до артиллеристов, пошёл через речку. Лёд оказался тонким, и он по пояс провалился в воду. Сам выбрался и пакет таки доставил. Вид у него при этом был аховый. Внимательный командир предложил ему традиционное народное средство от простуды – стакан водки, и восемнадцатилетний красноармеец впервые в своей жизни попробовал на вкус напиток Менделеева.

СНАЙПЕРСКИЙ ПОЕДИНОК, или О ПОЛЬЗЕ ЗНАНИЯ ФИЗИКИ

      Через некоторое время в полку организовали взвод снайперов, и Николай Гаврилович оказался там, где и должен был быть. Наставником ему определили пожилого, степенного снайпера москвича Юрия Завьялова. Он методично передавал ему свой опыт: стреляли по беглым мишеням - пустым консервным банкам, перемещаемым бечёвкой, учил просмотру секторов и другим снайперским премудростям.

      Больше всего снайперы охотились за командирами взводов, первыми встававшими в полный рост, поднимая своих бойцов в атаку, за пулемётчиками, наводчиками артиллерийских орудий. Однажды артиллеристы полка обратились к снайперам за помощью. Немецкий снайпер убил одного наводчика и двоих ранил. Николай Гаврилович со своим наставником устроили засаду и, тщательно просматривая территорию противника, искали место нахождения охотника за наводчиками.

      Утром второго дня засады в наблюдаемом секторе заметили небольшой участок, покрытый инеем. Предположив, что эта природная аномалия обусловлена дыханием снайпера, сделали туда провокационный выстрел. После чего Юрий Завьялов попытался поймать противника на приманку – поднял голову из засады. Тот не выдержал, сделал ответный выстрел и тоже на мгновение поднял голову, чтобы убедиться в результате своего выстрела. Этого мгновения Николаю Гавриловичу хватило для того, чтобы приземлиться и уничтожить противника.

ИНИЦИАТИВА НАКАЗУЕМА

      В другой раз устроили они засаду на нейтральной полосе ближе к противнику и двое суток, тщательно просматривая местность, искали «добычу». Охота по снайперским меркам оказалась неудачной, напарник убил только повара, который раздавал немецким солдатам кашу из полевой кухни. Но время зря они не потеряли. Обнаружили несколько замаскированных артиллерийских батарей и со снайперской точностью отметили их на карте.

      Вернувшись в расположение части, добытую информацию передали по инстанции. Командование полка отдало распоряжение артиллеристам накрыть плотным огнём, обнаруженные цели. Но подавить все огневые средства противника на практике обычно не удаётся, какой бы интенсивности ни была артиллерийская обработка его позиций. А по всей вероятности, снайперы обнаружили не все немецкие огневые точки на данном участке фронта. Началась контрбатарейная борьба. Снайперы пережидали её в добротной землянке. От разорвавшегося вблизи снаряда накат не выдержал, и Николай Гаврилович получил удар бревном по голове.

      Из-за контузии он две недели провёл в прифронтовом госпитале, размещённом в совхозе Марьяновка Васильковского района Киевской области. После госпиталя здоровье не позволяло Николаю Гавриловичу оставаться снайпером, и его снова определили связным.

ПОПАЛ ПОД СНАЙПЕРА

      В декабре началась кровопролитная Житомирско-Бердичевская операция, и Николаю Гавриловичу приходилось под постоянным огнём бегать и ползать из штаба полка в батальоны и роты. Во время выполнения очередного задания он попал на прицел немецкого снайпера. Пуля просвистела около головы и угодила в ногу.

      Ему удалось доползти до артиллеристов, передать им пакет, а те в свою очередь помогли ему добраться до медсанбата. Там ему оказали первую медицинскую помощь и отправили в один из госпиталей Киева.

В ВОЙСКАХ БЕРИИ

      После излечения, а выписали его 2 августа 1944 года, Николай Гаврилович оказался во 2-м Краснознамённом пограничном полку, который охранял тылы наступающих войск во время Львовско-Сандомирской наступательной операции. В окрестных лесах под Львовом скрывались многочисленные националистические соединения, и работы бойцам полка хватало. На одной из железнодорожных станций обнаружили 15 раненых немцев. Горячие головы пытались их добить, но здравый смысл взял верх, и бывших врагов отправили в госпиталь. Запомнились Николаю Гавриловичу молодые пленные немецкие солдаты, которые своим видом и моральным состоянием вызывали чувство жалости.

      Игнорируя Женевский протокол от 17 июня 1935 года, немцы во время Великой Отечественной войны один раз массированно использовали отравляющие газы против красноармейцев и партизан в катакомбах Аджимушкай под Керчью. По словам Николая Гавриловича, фашисты использовали отравляющие вещества против передовых наступающих частей Красной армии во время Львовско-Сандомирской наступательной операции при штурме польского города Сандомира. Тогда в воинских соединениях начали создаваться подразделения химической защиты, а солдат стали обучать пользоваться противогазами. Николай Гаврилович на время попал в полковой взвод химической защиты.

      Незадолго до освобождения Варшавы на территорию, контролируемую Красной армией, англичане высадили десант с польскими солдатами с целью установить в Польше проанглийское правительство, однако перед нашими войсками была поставлена задача ликвидировать десант. Солдаты полка, в котором служил Николай Гаврилович, принимали участие в решении этой задачи. А в январе 1945 года полк перевели охранять посольство СССР в Польше, которое располагалось в пригороде Варшавы – местечке Прага на улице 11-го листопада. Николай Гаврилович помнит, как местные жители разбирали разрушенные здания и устраивали вдоль дорог импровизированные торговые точки, предлагая купить кирпич.

      Вместе с дипломатами в эту Прагу переехал московский вариант польского правительства. В свою очередь Уинстон Черчилль навязывал лондонский вариант польского правительства. В советском посольстве в то время постоянно работали международные комиссии по расследованию преступлений нацистов. Николай Гаврилович участвовал в сопровождении в концентрационный лагерь Освенцим комиссии, которую возглавляли советский писатель Илья Эренбург и польская писательница Ванда Василевская. Он своими глазами видел помещения, доверху набитые обувью, одеждой и мешками с золой уничтоженных узников лагеря.

      Через посольство передали весть о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. В ночь с 8 на 9 мая о Победе узнали бойцы полка. Солдаты устроили своеобразный салют, открыв пальбу в небо из всего имеющегося у них оружия, перепугав сонных жителей городка, ещё не знавших причины этого салюта.

БУЛКА ХЛЕБА

      В августе 1945 года часть бойцов полка направили в Саратовское двухгодичное пограничное училище, но готовить их стали на офицеров-конвойников. Такая карьера Николая Гавриловича не устраивала, он подал рапорт на отчисление и оказался в саратовском продовольственном взводе.

      В конце лета 1947 года получил задание отправиться на теплоходе в Сталинград за посудой. По дороге в порт он вспомнил, что не положил в продовольственную сумку положенную ему булку хлеба. У него были с собой ключи от помещений, где хранилось продовольствие, и потому вернулся и доукомплектовал свой сухой паёк. Уже после того, как он выполнил задание, примерно, недели через две ему было предъявлено обвинение в краже булки хлеба, и без особой проверки трибунал присудил его к семи годам тюремного заключения. Вскоре из саратовской тюрьмы его перевели на строительство первенца атомной промышленности страны. Здесь он поначалу работал на монтаже крыш завода «20».

      Всего-то через две недели с Николая Гавриловича сняли судимость, и он оказался на свободе, но без документов. Приняли его на работу на станции Татыш – принимать грузы с поездов.

НА «МАЯКЕ»

      Через некоторое время Николай Гаврилович обратился в отдел кадров комбината. Рассказал там свою историю. Ему предложили заполнить анкету, оформили военный билет и паспорт и предложили работать в информационной группе депутата Верховного Совета СССР Бориса Глебовича Музрукова.

      Обязанности его в основном сводились к разбору писем трудящихся. В конце 1949 года Николая Гавриловича направили на завод «22», где он до выхода на пенсию в 1980 году трудился старшим аппаратчиком. Жизнь у Николая Гавриловича, как он сам считает, сложилась. С женой, Марией Павловной, они живут уже 64-й год. У них два сына, два внука и внучка, две правнучки и правнук.

      В настоящее время Николай Гаврилович с удовольствием работает в саду.



Источник: Дындыкин, Н.Н. Снайпер: Захаров Николай Гаврилович / Н.Н. Дындыкин // Солдатские истории. – Челябинск, 2014. – С. 59-65.