Е. Вяткина


ЗОРКО ОДНО ЛИШЬ СЕРДЦЕ

       13 июня генеральному директору ПО "Маяк" Виталию Ивановичу Садовникову исполнится 60 лет Редакция "ОВ" поздравляет юбиляра и желает ему успехов в решении глобальных задач, стоящих перед производственным объединением, а для этого - еще хотя бы два-три лишних, дополнительных часа в сутки сверх традиционных двадцати четырех!

       Сначала мы решили, что шестидесятилетие - отличный повод для беседы с генеральным директором. Рука уже тянулась к телефонной трубке, когда пришло осознание: мы же не одни такие, многочисленные озерские и неозерские средства массовой информации постараются взять Виталия Ивановича в такое плотное кольцо, что ему и вздохнуть-то некогда будет. К тому же, насколько мы успели понять, распространяться о себе директор не очень-то любит, а говорить о работе в канун личной круглой даты - разве это интересно читателю?

       Мы напрягли свой творческий потенциал, и нас осенило: пообщаемся-ка мы с коллегами В.И. Садовникова по работе. Они поведают нам, какой он специалист и руководитель. Был уже составлен список собеседников, и рука вновь тянулась к телефону. Но какое-то шестое чувство остановило и на этот раз, не позволив поставить людей в двусмысленную ситуацию: так или иначе все работники комбината в подчинении у генерального директора, и, как бы искренни ни были они в своих оценках и отзывах, обязательно найдутся злые языки, которые съязвят "Прогибаются! Выслужиться хотят!"

       Тогда-то и возник третий вариант. А подсказал его мудрый Антуан де Сент-Экзюпери. Именно он утверждал, что "зорко одно лишь сердце". Мы попробовали говорить с людьми, для которых Виталий Иванович не генеральный директор, а близкий человек и друг. Они видят его сердцем, и это видение позволит нам с вами составить более полное впечатление о том, кто сегодня возглавляет производственное объединение. Ведь во многом стиль руководства зависит даже не от профессиональных знаний, а от человеческой сущности, личностной наполненности и организаторских способностей.

       Склонить к интервью отца Виталия Ивановича - Ивана Арсентьевича Садовникова, жену директора - Зинаиду Васильевну и его друзей - супружескую чету Лию Константиновну и Владимира Васильевича Перминовых - оказалось делом архисложным. Нет-нет, "звездная болезнь" здесь нипричем. Все эти люди очень общительны, доброжелательны и демократичны. Просто ими двигало искреннее желание оградить близкого человека от досужего любопытства. "Я живу по принципу: никогда ничего не рассказывай - за тебя и так все доскажут", - пояснила мне Зинаида Васильевна. Но ведь даже если будешь нем как рыба, все равно тебе придумают, сочинят такую биографию, что сам себя не узнаешь. Это судьба всех неординарных людей. К ним - пристальное и въедливое внимание, вокруг них - бесконечные разговоры, сплетни. Посему - и я в этом убеждена - лучше из первых уст. Из уст любящих и преданных. Отцовская нежность, супружеская привязанность, дружеские узы - эти чувства не смогут очернить даже самые рьяные злопыхатели. И пусть простят мне Иван Арсентьевич, Зинаида Васильевна, Лия Константиновна, Владимир Васильевич и сам юбиляр Виталий Иванович то, что я вмешиваюсь в очень, личную область и все-таки публикую небольшие выдержки из наших бесед, но я делаю это - честное слово! - из лучших побуждений, веря в силу того самого сердечного видения, о котором писал Сент-Экзюпери.

       Иван Арсентьевич Садовников (в 1932 году он окончил в Николаеве судостроительный механический техникум, по распределению попал на Челябинский тракторный завод, до 1947 года работал на военных заводах Челябинска, в сентябре 1947 года оказался на озерской земле в качестве главного механика реактора "А", потом был секретарем парткома завода 156 и всего комбината, старшим инженером техотдела, в середине шестидесятых годов вышел на пенсию):

       - Вы знаете, я очень счастливый отец. У меня есть все основания гордиться сыном. Он никогда не доставлял нам особых хлопот. У меня был удобный график работы, и я мог много времени проводить с сыном, всегда знал его друзей. Это была прекрасная компания: Коля Пашацкий, Юра Пермяков, Юра Трубников. Умные и добрые \ ребята. Учился Виталий всегда без проблем. Думаю, что в этом есть заслуга и наших с его мамой генов: что мне, что ей учеба давалась легко. Помню, как сын поступал в Челябинский политехнический институт. Конкурс был огромный -26 человек на место! Последний экзамен Виталий сдавал в пятницу. Для того чтобы пройти по конкурсу, ему обязательно нужна была пятерка. Результаты огласили только в понедельник. Мы с мамой до этого момента две ночи не спали, переживали. В понедельник узнали - "отлично"!

       По окончании института Виталия и нескольких его однокурсников хотели распределить в систему военного представительства. Но я увидел будущее сына в работе на реакторах - и в конце концов не ошибся в своем предчувствии. Как мне кажется, самое ценное, что есть в сыне, - это умение разбираться в людях, подбирать команду. Я верю в него...

       Я уже старый человек. Думаю, каждый мечтал бы о таком к себе отношении, какое я вижу от сына и его семьи. При всей его загруженности он находит время не только заботиться обо мне, но и просто поговорить - для меня это так важно. Повторюсь: я очень счастливый отец!

       Зинаида Васильевна Садовникова (родом из Ивановской области, всю жизнь работала в медицинских учреждениях города, последние годы - в детском санатории):

       - Мы познакомились с Виталием на вечере, посвященном 10-летию городской педиатрической службы. Я тогда участвовала в художественной самодеятельности, как сейчас помню, пела немудреную песню "Что у вас, ребята, в рюкзаках?" Виталий пришел на вечер с кем-то из друзей, по-моему, с Виктором Кочуровым. Было это в феврале, а в августе мы поженились, причем день нашего бракосочетания совпал с серебряной свадьбой старших Садовниковых.

       Жалела ли я когда-нибудь о том, что жизнь сложилась так, а не иначе? Нет, никогда. С Виталием не было легко, но всегда было очень интересно. Я старалась переделать все домашние дела до его возвращения с работы, чтобы была возможность просто поговорить с ним, послушать его, а не бегать мимо с кастрюлями. До сих пор (а мы вместе столько лет) не устаю поражаться его разносторонней одаренности, интеллекту, обширности знаний.

       Что нас всегда выручало? То, что Виталий терпим к критике. Бывало, выскажешь ему какую-то свою обиду, недовольство - он не воспринимает это в штыки, не начинает сразу защищаться. Проанализирует, справедливые упреки примет к сведению, в несправедливых попробует тебя разубедить. У него вообще аналитический склад ума. Он любую ситуацию, любой шаг раскладывает "по полочкам", старается ничего не делать сгоряча. Виталий в семье очень деликатен, дипломатичен и демократичен. Если бы меня попросили охарактеризовать его в нескольких словах, я бы сказала - человек чести, долга и совести.

       Лия Константиновна Перминова (врач-педиатр, на протяжении многих лет возглавляла педиатрическую службу города):

       - С Садовниковыми мы дружны с 1967 года, то есть более 30 лет. Поначалу это была дружба- праздник. Нам вместе было весело и радостно. Собирались по пятницам на кухне. Мы с Виталием Ивановичем всегда находили тему для ожесточенного спора - и начиналось! Его жена и мой муж только улыбались, глядя на нас, а мы что-то страстно доказывали друг другу.

       Меня всегда восхищало в Виталии Ивановиче умение радоваться жизни, воспринимать ее как счастье и превращать все вокруг себя в праздник. Помню, как друзья перевозили нас в нашу первую однокомнатную квартиру. Для нас она была пределом мечтаний, "землей обетованной"! Наша "земля обетованная" находилась на пятом этаже. Надо было затащить туда единственную ценность - пианино. Мужчины останавливались на каждой лестничной площадке, и Садовников играл марш во славу нашего переезда! Из квартир выглядывали хмурые, недовольные люди, узнавали в чем дело, и у них менялось настроение, никто уже не сердился. Виталий Иванович сумел и их заразить нашим счастьем, нашей радостью.

       С годами дружба-праздник превратилась в дружбу-труд. Нас связывало уже не только чудесное времяпрепровождение, но и вместе пережитые утраты. Нам исподволь открывалось мужество, преданность этого человека, его способность и стремление помочь, поддержать. Внезапно умерла моя мама, а я была далеко, на курсах повышения квалификации. Приехала... Не знаю, как бы я со всем этим справилась, если бы не Садовниковы. Виталий Иванович умеет делать добро ненавязчиво, не выпячивая своих заслуг. Иногда просто важным и успокаивающим оказывается его надежное присут-ствие рядом.

       Однажды мы с Володей возвращались из отпуска с юга. Дело было в октябре. Там - плюс 30, на Урале - несколько градусов ниже нуля. Была договоренность, что Виталий Иванович встретит нас в "Кольцово", но наш рейс задерживался почти на сутки, и мы уже ни на что не надеялись. Пока ожидали взлета в южном аэропорту, разболелся мой муж - высоченная температура. Вышли из самолета в Свердловске, идем: едва живой Володя и я - в босоножках по снегу. Вдруг видим в толпе ожидающих улыбающееся лицо Садовникова. Я едва приметила его, успокоилась и поняла: все будет хорошо. Но знаете, что самое удивительное? Неизвестно, кто больше радовался: мы, потому что нас встретили, или он, потому что дождался и увидел нас во всяком случае живыми! Ну кто бы осудил его, если бы он развернулся и уехал? Нет, это не в характере Виталия Ивановича. Обещал - сделает, причем сделает мужественно и изящно. Он любит людей, и люди к нему тянутся, заражаются его энергией, оптимизмом. Виталлий Иванович всегда старается помогать им, разумеется, в рамках своих взглядов и убеждений.

       Что меня больше всего поражает и восхищает в нем сегодня? То, что Виталий Иванович не утратил жажды жить и работать. Это человек, который чувствует в себе потенциал и хочет его реализовать. Когда я собралась уходить с руководящей должности из-за огромной усталости, которую ощущала почти физически, он не одобрил моего шага и сказал о себе: "Мне кажется, я еще многое могу!" И это действительно так. Он из тех, кто, образно выражаясь, постоянно крутит педали - и потому не упадет. У него желание рождает поступок, который в свою очередь рождает следующее, новое желание. Я не встречала других людей, умеющих так концентрироваться, добиваться цели, столь требовательных к себе и имеющих такую силу воли, такое блистательное чувство юмора. Планка, которую ставит перед собой Виталий Иванович, всегда (и сейчас тоже!) очень высока. Почему-то не сомневаюсь: очередную высоту он возьмет так же красиво, как и предыдущие!

Источник: Вяткина, Е. Зорко одно лишь сердце / Е. Вяткина // Озерский вестник. - 2000. - 10 июня. - С. 3.